Home

Написать письмо

Карта сайта
Рекламная группа Продакшн Мнение Контакты
Статьи

Английская пассажирка

Архив

2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008

Ночная кукушка всегда перекукукает дневную. Алена это зналаточно. По себе. Еще бы, с Павликом она встречалась далеко не первый год. И все это время почти одно и то же. Он с ней, и ему хорошо. Он любим. Он любит, но... Это "но" всегда, почти всегда, как "кирпич" на пути, когда очень спешишь по незнакомой дороге. На знак она могла бы, и проскочить, черт с ними, с этими гаишниками, но здесь... Здесь она была просто бессильна. Ровно в десять он превращался в другого человека. Он упорно смотрел на часы, молча бил по циферблату указательным пальцем, глуповато улыбался, говорил "прости" и начинал суетливо собираться.
 
Так было всегда. Почти всегда. Она все понимала. Как собака. Она молча кивала головой и улыбалась. Помогала застегнуть все пуговицы, целовала в щеку и вопрошающе говорила: "Позвонишь?", хотя знала заранее, что позвонит обязательно. Не завтра, но обязательно... И он уходил под флагом ее теплой щеки и нежной улыбки. Она закрывала за ним дверь, и уже совсем не оставалось сил смотреть в окно. Она знала наизусть, как торопливо шагает он к остановке. Не оглядываясь. Спешит домой. К другой. К жене, вместе с которой ляжет в одну кровать, и будет спать до утра. Не опасаясь проспать на работу, не вздрагивая во сне. Просто спать.
 
А она... Она останется опять одна в этой четырехстенной бетонной пустоте. Она одна будет стоять перед раковиной, и мыть грязные тарелки под включенный в столовой телевизор. Она всегда его включает, когда входит в свою квартиру. Не смотрит, но включает. Там, в этом коричневом полированном ящике своя цветная жизнь, чужие судьбы, чужие люди, говорящие о своих проблемах. Пусть говорят. Она не мешает им, они не мешают ей. Просто уже не так одиноко, словно ты на улице, когда вокруг тебя ходят люди, толкают плечами, обгоняют, спорят о чем-то своем и идут дальше. Тебя никто не замечает. Ну и пусть.
 
А все равно ты среди людей. Вот и сейчас она с телевизором. Глупость, но что-то похожее на улицу в этом есть. Аллегрова запела про любовь. Душевно запела, через себя пропуская каждое слово. Алена почувствовала, что эти слова проходят и через нее. Это про нее. А она все моет посуду. Их посуду. Моет пепельницу, куда еще несколько минут назад он стряхивал пепел, постукивая сигаретой о стеклянный край. Моет вазочку из-под салата. С каким удовольствием он ел эти крабовые палочки! Приятно было смотреть. Она улыбнулась сама себе. И вдруг слеза защипала глаз и побежала теплой каплей к носу. Руки мокрые. Она попыталась плечом вытереть ее. Бесполезно. Это Аллегрова виновата или она сама?
-Нельзя плакать. Все. Успокойся,- строго командует она сама себе. - Ну, сколько можно! Как она уже устала. Как устала жить по часам. По его часам. Тоон есть, то его нет. Вот он рядом. Без рубашки. Пьет кофе на кухне, а вот уже ловит такси и стремительно несется на другой конец города. От нее. К другой. Он убегает по-предательски, в тот самый момент, когда ей больше всего хочется побыть с ним. Просто посидеть рядом.
 
Но все строго по часам. Не хватает милиционера: "Свидание закончено". Он часто говорит ей: "Надо всегда чуть-чуть недолюбить, недоцеловать, не выдохнуться до конца за один раз, так будет слаще второе свидание, вторая встреча и третья, и двести первая". А ей было мало. Ей всегда было мало по той простой причине, что она любила его. Очень сильно любила. Вот и все. А когда любишь, разве можно жадничать? Тем более в чувствах. Она этого никогда не понимала и, наверное, не поймет до конца жизни. В этом она была убеждена твердо. С этим она спорила и в этом находила непонимание или желание непонимания. Девчонки на работе ей завидовали и называли дурой в лицо (это близкие) и за глаза (все остальные).
-Ну что тебе еще надо, - говорила ей Надька, секретарша первого зама.
- Он тебя любит, богатый, помогает со "шмотками" и "бабками", не обижает, ну и живи в свое удовольствие! А Алена на самом деле дура. Обычная, нормальная, уважающая себя дура, задавала свой, естественно, дурацкий вопрос:
- Деньги? Они и у меня есть. Родители помогают, я единственная в семье. Все, что они за жизнь накопили и еще накопят, мне останется, да и сейчас не обижают. А что, у меня самой зарплата маленькая? Нет. И вообще, что, мне нормальный человек нужен ради куска колбасы? Я хочу, чтоб он рядом был, чтоб мне с ним даже молчать было приятно, чтоб гнета от тишины не было. Я устала ждать и догонять. Я не хочу его ни с кем делить. Ну что в этом непонятного? Нет, большинство ее все-таки не понимало. Ну, что поделаешь.
 
Девчонки, они всегда умеют советы другим давать, а вот сами в себе толком разобраться не могут. Ну, да ладно. Каждый сам проектирует свою судьбу. А вообще у Аленки были в жизни замечательные моменты. Однаждыони с Павликом уезжали на море отдыхать. Вместе. Это было настоящеесчастье. В эти дни он никогда не смотрел на часы. Он просто забыл, что на свете существует такая штука с круглым циферблатом, где бегают друг за дружкой две тонкие стрелочки. Правда, он несколько раз звонил домой, но старался это сделать незаметно, когда она принимала душ, чтоб не было слышно, и он мог говорить более и менее свободно. Алена слышала, но старалась виду не показывать. Хочет, чтобы она не знала, и не надо. Пусть думает, что хочет. Главное - он рядом. Хотя разве можно спрятаться от всех проблем за дверью гостиничного номера? Даже очень хорошего.
Любой праздник кончается рано или поздно. Алена и это знала. Так закончились те морские деньки. Все когда-то заканчивается. И онасделала для себя выбор. Она родила девочку. Машеньку. Его девочку.Их девочку. Для себя. На всю оставшуюся жизнь. Женщине обязательно нужно однажды родить. Мужчины приходят и уходят, а ребенок остается. С ней. Навсегда.Как память. Как смысл жизни. Самый главный. И пусть этот ребенок будет от него. Та ночь была особенной. Фантастической. С запахом чуть потрескивающей свечи, огромным звездным небом и белой луной, смотрящей в окно пятого этажа. Загадочно мерцали бокалы шампанского на журнальном столике у раскрытого дивана, но и без них они были пьяны от счастья.
 
И они плыли в ночи и качались на волнах обнаженных чувств. А рядом с бокалами шампанского мирно тикали мужские наручные часы.
Это была ее ночь. Это была их ночь. Это была ночь Машеньки.
Как часто потом она возвращалась в памяти к этим минутам. Как часто...
Были и другие ночи, но эта... Когда ее упругий животик стал медленно выпячиваться вперед, Павлик стал ласковей и заботливей, возил ее к врачам, покупал новые халаты, теплые тапочки на толстой мягкой подошве и внимательно следил за тем, чтобы у нее на столе всегда были свежие фрукты. И все же из больницы она уехала к своим родителям одна, как мать-одиночка. Он был в командировке в тот день. Ну, а если б и был в городе, разве повез бы ее к себе домой?...
 
Бизнес захватывал все сильней. Командировки, работа допоздна. После рождения ребенка произошло что-то непонятное. Все почему-то стало не так. Суше, что ли? Видится стали реже, Павлик становилсяжестче, холодней, строже. У него на фирме что-то не ладилось. Не ладилось и с Аленой. Все не хватало времени на передышку. Что-то надорвалось в отношениях, стало не так, как раньше. Она чувствовала этовсей своей женской интуицией. Но это была запретная зона. Табу. В строго отведенное время встреч говорили о другом, об этом было нельзя, словно это бомба и от нее надо держаться подальше. Его дела и ее материнские проблемы отделяли их. А иногда, она чувствовала, он приходил вроде как отдать какой-то непонятный долг их отношениям. Чушь.
 
Но что-то такое в этом было. И это обижало ее больше всего. В тот вечер все было иначе. Павлик пришел сияющий. В руках букет желтых роз (это ее любимые цветы) и большая коробка шоколадных импортных конфет (Павлик знал, что шоколадные конфеты она не любила, но ему захотелось, чтобы они были на столе). И уже с порога:
-Алена, привет, у меня для тебя сюрприз! Я бы, конечно, и коньяк взял, но ты же понимаешь, я за рулем, так что с тебя чашечка хорошего кофе, у меня необычный сюрприз. Наливай.
-Не верю. Я как Станиславский, сначала покажи.- Она обожала сюрпризы. Павлик и это знал.
-А где чашечка кофе?
-Налью, не волнуйся, ты только покажи.
-Ну ладно,- и он достал из бокового кармана пиджака длинный бумажный конверт.
-Это твой билет в Лондон.
-Что?
-Как что? Кто всегда мечтал о поездке в Англию?
-На двоих?
-Нет, моя дорогая, только для тебя.
-Одну минуточку, сэр,- она взяла в руки конверт, внимательно рассмотрела билет и с замиранием сердца сказала:
-Сейчас я сделаю кофе, - и чмокнула его в небритую, по последней моде, щеку. - Ты сумасшедший!
 
Первое, что бросилось в глаза, когда она вышла из здания аэропорта, - огромное яркое солнце и чистое голубое небо над головой, ни единого облачка. "Вот тебе и туманный Альбион, - промелькнуло в голове, - Алена улыбнулась сама себе.- А я плащ взяла". Автобус, гостиница, лифт. И вот она уже в довольно симпатичном номере, пусть и не очень дорогом, но весьма славном. Им всем дали два часа свободного времени для того, чтобы привести себя в порядок, и спуститься в холл. "Два часа - это очень много, - подумала Алена и приняла странное для других, но характерное для себя решение: пока все выгружают вещи, гладят их и принимают душ, я лучше пройдусь по незнакомым улочкам без экскурсовода, а для всех остальных дел существует ночь". Сказано - сделано. Постояв несколько минут перед зеркалом с гребешком и косметическими принадлежностями, Скомандовала себе: "Вперед!" Глупо? Может быть, если ты почти не знаешь английского, ну кто из нас, его знает, по большому счету? Ну, а кто знает, что такое глупость? И снова лифт, первый этаж, холл. И вот уже она, так легко вырвавшаяся из плена обязательной программы, остановилась за дверями гостиницы в нерешительности. Что дальше, куда идти? Налево или направо? Хотя нет. Сначала надо все вокруг запомнить. Как ориентир. Вон тот магазин с зеленой вывеской и то странное здание напротив.
 
Все было любопытно и ново. А в это время их переводчица, Наталья Владимировна, увидев стоявшую в нерешительности молодую путешественницу, сказала Полу, своему старому знакомому:
-Ты всегда мечтал жениться на русской. Она, вот эта стоящая в пяти метрах от тебя девушка, украинка, славянка. Подойди и поговорис ней. Я уверена, она тебе понравится. Я знакома с ней не очень давно, но смело могу утверждать, что это личность. Тебе она понравится.
-Она говорит по-английски?
-Нет.
-А я не говорю по-русски. И как же мы будем разговаривать? Что я могу ей сказать, хотя бы для начала?
-Для начала все очень просто. Подойди, слегка хлопни ее по плечу и скажи: "Привет".
-Что сказать?
-Привет. А ну-ка повтори. Ну, вот видишь, нормально получается.
-И она подтолкнула Пола к чернобровке. Пол приблизился к загадочной девушке, положил руку ей на плечо и тут же отдернул. Она резко повернулась.
-Привет,- сказал Пол. Алена изумилась...
-Привет,- сказала она,- только я что-то вас не помню. Полу сразу понравилась ее чистая улыбка. Это не та резиновая, дежурная, что встречается повсеместно. И забыв, что она не понимает по-английски, сказал:
-Мне нравится, как вы улыбаетесь. Алена ничего, естественно, не поняла, но ответила:
-Это что - первый урок ликбеза? Оба рассмеялись.
Это был забавный диалог. В объяснения пошли руки, а затем потребовалась помощь Натальи Владимировны. Главное было в другом: они улыбались друг другу. Так они познакомились и подружились. Пол часто брал ее с собой. Он показал ей музей Шерлока Холмса на Беккер-Стрит, 221В, овечек с черными ушками на Стоунхендж, что считается самым старым местом в Англии с его огромными валунами, неизвестно как попавшими сюда из Уэльса, показал ночной Лондон, сверкающий многоцветьем огней, в какой-то момент ей даже показалось, что она прилетела не в европейскую столицу, а на Марс, другую планету, где желтоглазые фонари, разливающие на шоссе почти солнечный свет, удивляли своей неожиданностью и очарованием, бегущие в неизвестность рекламы подкупали неожиданностью и яркостью, а спешащие автомобили лишний раз напоминали о суетности этой жизни. И все это было ярко, звонко, сочно.
 
За эти 14 дней она узнала очень много нового и интересного об Англии и англичанах. Пол познакомил ее со многими своими друзьями и родственниками, а самое главное - за день до отлета он сделал ей официальное предложение. Первый раз в жизни ей сделали предложение. По настоящему. Она сначала не поверила и растерялась. Сначала. Но потом... Как мало надо человеку для счастья. Как много надо всем нам...
 
И вот она уже опять в самолете. В воздухе. Между Полом и Павлом. Еще не жена и уже не... Какое это все-таки оскорбительное слово "любовница". Даже если любишь ты. Даже если любят тебя.
Мысли обгоняют самолет. Что сказать? Как? А говорить ли вообще? Нет, только не это. Молчать. Надо молчать. Время все расставит поместам. Время всегда было и останется самым лучшим доктором. И она молчала. Молча бегала по кабинетам. Молча собирала документы на выезд. Ей сначала показалось, что он что-то почувствовал, но его самоуверенность... А может быть, это и не так. Может, это ееизлишняя трусость. Кто может что-то додумать за другого? Но главное и самое обидное, что он ни о чем не догадывался. Он узнал обо всем лишь за несколько часов до отлета. Она самапозвонила из аэропорта. Все рассказала по телефону. Он примчался очень быстро. Летел вопреки всем светофорам, правилам и знакам, едва не сделав несколько аварий. Бог оказался милостив к нему в тот день.Хотя... Это милость?
 
Она увидела его первой. Его, вбежавшего в здание аэровокзала в своем любимом темно-синем пиджаке и сбившемся галстуке на бледно-голубой рубашке. Стоя спиной к хромированной перегородке, она не спускала глаз с главного входа. Она ждала и боялась. Боялась и ждала. Что
главнее? Она не понимала, почему она боится этой встречи. Волновалась?Да. Но боялась... Уже столько раз она думала об этом. Уже, казалось бы, на все мыслимые и немыслимые вопросы у нее были заготовлены ответы, и все же непонятная робость буквально довлела над ней. Она понимала все. Знала, как ему сейчас плохо. Знала, что финансовые дела его летят в какую-то бездну. Знала, что настроение у него крайне тяжелое, знала, что ему будет очень трудно без ее, пусть и незначительной, поддержки. Но... Ей ведь тоже хочется жить так, как живут многие ее подруги, как живет он сам. Ей хочется, чтобы и у нее была семья, дом. Поймет ли он ее?
-Мне надо с тобой переговорить. Всего несколько минут, но только не здесь. Пойдем отсюда.
-Резко повернувшись, он пошел к дверям. Она оставила свои чемоданы около мамы.
-Я сейчас. Они зашли в гостиницу, рядом, на площади. Опять гостиница... Вся жизнь - сплошная гостиница! Минута - и он взял ключи у администратора.
 
И вот они в номере. Она села на стул. Он молча ходил по комнате. Сдерживался. Онавидела, как он волнуется. Дрожала сигарета, ходили желваки. Потом медленно начал говорить. Слова подбирал тяжело. Вымученно. Потомбыстрее, еще быстрее. Громче. Он заводился. Упреки были как пощечины. Резко. Больно. Он уверен, что прав, а ей надо было слушать. Последнего слова не давалось. Он помнил все, что покупал и делал, он упрекал прошлым. За что? И лишь когда он налил себе воды, она попыталась оправдаться:
-Но ты же всегда говорил, что хочешь мне счастья.
-Замолчи! - он перешел на крик. Остановить его уже было трудно. Потом неожиданно схватил стакан и бросил его на пол. Со злостью. Затем полетел графин. Осколки ударили по ногам. Она вскрикнула. Но он уже не слышал.
-Павлик! - сколько боли было в этом отчаянном полустоне.
-Замолчи, сука!
-Прекрати! - она вскочила с места. Ее лицо побелело. И вдруг он схватил за спинку стул и бросил в нее. Алена чудом успела отскочить в сторону. Спиной ударилась о дверь. Та открылась, и она оказалась в коридоре. Чуть не упала от неожиданности. Повернулась. Увидела его перекошенное злобой лицо и побежала... Вдогонку шагов не послышалось. Тяжелый клетчатый плед лежал на коленях. Ее знобило. Алена сидела в кресле, закрыв глаза. Плакать уже не было сил. Белокрылый самолет стремительно набирал высоту.

Сергей Аллахвердян

 

Поиск по сайту

Новости
2013-08-15
30 сентября 2013 года в г. Днепропетровске в креатив-клубе «Бартоломео» состоится 7ой...
Подробнее...

2012-01-25
В прошлом году показатели телесмотрения телеканала ТЕТ заметно выросли. Канал начал снимать не...
Подробнее...


тел./факс +38 (0562) 39-86-54
post@octv.com.ua
© 2008 - 2017 Рекламная группа "ОС"
Design by GBS