Home

Написать письмо

Карта сайта
Рекламная группа Продакшн Мнение Контакты
Статьи

Адвокат

Архив

2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008

Судьба сложилась так, что почти на протяжении двух лет мне приходилось каждую пятницу, после работы,  ездить из Невинномысска в Краснодар. Шесть с половиной часов я трясся в старом красном «Икарусе» по пятницам – туда, и по воскресеньям, столько же часов, - обратно.
Путешествие из малоприятных, особенно если учесть, что в славном городе Армавире, когда до дома рукой подать, автобус упрямо стоял 45 минут. Зачем? Я многократно пытался получить ответ на этот вопрос, но он зависал в воздухе как дождевая туча и готов был разорваться громом и молнией моих эмоций, но ветер уносил тучу вместе с сигаретным дымом. Наивно спорить с правилами,  которые придумали чиновники. А помимо всего прочего, за рулем, меняя друг друга, крутили баранку два водителя. Словом, загадка со многими неизвестными так и осталась нерешенной . Но сегодня я не об этом.
Так сложилось, что в большинстве случаев моими соседями по автобусному путешествию были женщины. Почему? Не знаю. Доводилось ездить и с мужчинами, но или их переезды были короткими, или они спали,  попахивая алкоголем,  или  активно читали какую-нибудь ерунду. Разговорчивым за время моих шестичасовых поездок оказался только один попутчик, который надолго врезался в мою память своим откровением. Назовем его Владимиром Петровичем.
Он раньше работал в суде и сажал за решетку тех, кого было принято называть «расхитители государственной собственности», но пришел Горбачев и назвал их всех новой волной предпринимателей. Вот и получалось, что мой собеседник был в полном душевном расстройстве  от того, что, оказывается, тех, кого он сажал по  советским законам, были людьми деятельными и правильными. Цеховики прошлого - это люди нового поколения. Парадокс.
Владимир Петрович бы слегка «под шафэ», а что у трезвого на уме, у пьяного…  Но и кому он это мог высказать дома? А  переживал мой попутчик за то, что после выхода на свободу бывших обвиняемых ему могли устроить довольную неприятную встречу со всеми вытекающими отсюда последствиями. Чтобы хоть как-то смягчить предполагаемый встречный удар Владимир решил перейти в адвокаты и теперь, поскольку он лучше многих знал дела, которые вел, решил помогать родственникам, чтобы или сократить срок или добиваться амнистии «в свете новых правительственных решений».
Черный плащ, в котором так любили ходить номенклатурные работники, кстати, от этой привычки они не избавились и сегодня, лишь оттенял бледность лица Владимира Петровича и, особенно,  - белизну рук. Если пальцы его не поднимали ничего тяжелее авторучки, то ясно, что были они холенными и мягкими.
В станице Тбилисской, когда мы вышли на небольшой перекур, он предложил мне выпить, достав из внутреннего кармана пиджака плоскую фляжку – символ капиталистического Запада. Правда, там плескалось не шотландское виски, а обычная отечественная водка, которая лихо прошла под теплый пирожок с картошкой торговки-старушки. Мы закурили.
В своем рабочем коллективе он, наверняка, слыл человеком интеллигентным и воспитанным, но со мной он был другим. Обилие ненормативной лексики било фонтаном. Это верный признак излишней нервозности. В один момент мне даже показалось, что он боится своего возвращения в Пятигорск. Он что-то предчувствовал. Скорее всего,  это был страх. Страх за жену, за ребенка. Он боялся потерять работу и полететь куда-то далеко вниз. Он пытался убедить в этом меня и самого себя, А я видел другое. Он боялся, что его могут убить. Это было очевидным. Он понимал, что слишком многим, за свою молодую и короткую жизнь, успел навредить. И не просто навредить, а очень жестко и жестоко. Расплата ждала его вместе с горбачевской весной. Весна, которая  могла стать его осенью.
Владимиру Петровичу было под сорок, а жизнь надломила его.  Он был сломлен психологически. И ждал. Чего?
В этом трусливом лице, как в зеркале, отражались биографии  многих выпускников юридических факультетов. Он старался жить правильно и выполнять все то, чему его учили в вузе, как подсказывала коммунистическая партия. А тут…  Эта ломка характеров и драматургия жизни не всем удалась. Это очень молодым легко перестраиваться, тем, кто уже состоялся как личность и привык к кожаному креслу руководителя, предстояло снова пересесть на табуретку и задуматься о завтрашнем дне.
Аналогичная ситуация происходила с советскими гражданами, которые уехали в Америку. Бедному человеку хотелось быстро найти любую работу и получить жилье. Состоятельного - интересовал имидж и престижность работы. Несовпадение прошлого и будущего вызывало моральный разлад и крушение душевного спокойствия. А обратной дороги уже не было. Отсюда и ностальгия по всему хорошему и короткие письма на родину с вложенными цветными открытками, где многоэтажные билдинги переливаются чистотой сверкающих окон и огнями реклам. А сам этот бывший советский живет в доме, что называется за рубежом - социальное жилье и пишет в письме, что в квартире два туалета и есть комната для гостей. Так оно там и есть. Это норма жизни. Но кто приедет с проверкой на честность?
Я вышел в Невинке. Знакомый таксист уже поджидал меня на стоянке. Владимир Петрович пересел на мое место у окна и заснул. Прощаться мы не стали. Зачем? Оба были твердо уверены в том, что пути дорожки не пересекутся. Так оно и случилось.
С.А.

 

 

Поиск по сайту

Новости
2013-08-15
30 сентября 2013 года в г. Днепропетровске в креатив-клубе «Бартоломео» состоится 7ой...
Подробнее...

2012-01-25
В прошлом году показатели телесмотрения телеканала ТЕТ заметно выросли. Канал начал снимать не...
Подробнее...


тел./факс +38 (0562) 39-86-54
post@octv.com.ua
© 2008 - 2017 Рекламная группа "ОС"
Design by GBS